Великий педагог Константин Дмитриевич Ушинский

Много прекрасных и, к сожалению, неизвестных подвижников породило русское народничество в деле просвещения народа. Мало кому-нибудь что-либо скажут такие имена, как Гугель Егор Осипович или Ободовский Александр Григорьевич. Но немного даже и в европейской культуре найдется личностей такого масштаба, как Константин Дмитриевич Ушинский.

Как в Польше - Корчак, в Швейцарии -- Песталоцци, в Англии -- Ланкастер или в Моравии -- Коменский, в России были две звезды, и первая из них -- Ушинский К.Д., вторая -- Макаренко А.С.

Великий русский педагог Константин Дмитриевич Ушинский -- основоположник русской педагогической науки, до него в России не существовавшей. Он создал теорию и совершил переворот, фактически революцию в русской педагогической практике.

Его друг и ближайший соратник Л. Н. Модзалевский справедливо писал о нем: «Ушинский -- это наш действительно народный педагог, точно так же, как Ломоносов -- наш первый народный ученый, Суворов -- наш народный полководец, Пушкин -- наш народный поэт, Глинка -- наш народный композитор».

Константин Дмитриевич Ушинский родился в семье мелкопоместного дворянина, отставного военного, участника Отечественной войны 1812 года. К моменту рождения будущего педагога семья жила в Туле, но вскоре отца Ушинского назначили судьей в уездный город Новгород-Северский, и вся семья Ушинских перебралась на Черниговщину.

Здесь, на берегу Десны, в небольшом имении, приобретенном отцом, недалеко, версты четыре от уездного города, прошло детство и отрочество Ушинского. Каждый день, отправляясь в гимназию уездного города Новгород-Северского, он проходил или проезжал по этим волшебным красивейшим местам, полным преданиями глубокой старины и древней истории.

Окончив гимназию, Ушинский в 1840 году уезжает в Москву и вливается в ряды славного тогда московского студенчества. Он поступает на юридический факультет Московского университета именно тогда, когда профессором и кумиром московской молодежи был профессор философии права и государства Петр Григорьевич Редкин. Этот собеседник Герцена и Белинского, проповедник любви к науке и просвещению народа сильно повлиял на Ушинского и на выбор им стези народного учителя.

Учился Ушинский блестяще. Но с детства его здоровье было очень слабым, а городская жизнь и усиленные занятия действовала на него пагубно. К концу академического года он обычно харкал кровью, и лето старался проводить дома, в Малороссии, в благотворном для него климате.

В двадцать лет Ушинский окончил университет и был оставлен для подготовки магистерского экзамена. Он читает Декарта и Руссо, Дидро и Гольбаха по-французски, Милля и Бэкона по-английски, Канта и Гегеля по-немецки. Он запоем читает Белинского, слушает лекции Грановского и внимательно прислушивается к тем судьбоносным спорам о путях исторического развития России, в которых оформлялись тогда два великих русла русской культуры и истории -- западническое и славянофильское. Ушинский серьезно интересуется литературой, обожает театр и мечтает о распространении грамотности среди простого народа. Но главный вопрос, который он никак не может разрешить, -- что есть сознание, что его формирует, можно ли откорректировать его формирование.

В июне 1844 г. совет университета присудил ему степень кандидата юриспруденции. В 1846 году, 22 лет от роду Ушинский -- глубоко и блестяще образованный философ, продолжающий стажировку в московском университете, назначается и. о. профессора камеральных наук на кафедру энциклопедии законоведения, государственного права и науки финансов в ярославский Демидовский юридический лицей.

Основан лицей был 1805 году Павлом Григорьевичем Демидовым под именем Ярославского Демидовского высших наук училища. По уставу 28 января 1805 г. училище это занимало место непосредственно после университетов, но в 1811 году аттестаты этого училища были приравнены к аттестатам университетов, также, как и аттестаты других открытых в это время лицеев -- Царскосельского, лицея Безбородко в Нежине, Ришельевского лицея в Одессе, Катковского лицея в Москве.

Молодой профессор быстро завоевал симпатии лицеистов. Блестящее владение предметом, умение логично и интересно изложить труднейшие вопросы истории философии и теории познания, глубокая эрудиция и простота в обращении, человечное отношение к ученикам, неравнодушие к их проблемам сделали его любимцем лицеистов.

Четыре года провел Ушинский в стенах лицея между двух огней. Молодой профессор много и творчески работал, мастерски излагая лекционный материал. Студенты любили талантливого лектора, который с юношеским пылом, увлекательно развивал смелые и оригинальные для того времени мысли. С одной стороны, его, призывавшего своих учеников к изучению жизни, изучению потребностей народа и помощи ему, обожали лицеисты. С другой стороны, все косное и провинциальное, что противилось новым взглядам, ополчилось в мелочной изматывающей травле против столичного гегельянца и вольнодумца и объединилось против Ушинского вокруг начальства, которое сочло такое направление его деятельности вредно влияющим на юношество и подстрекающим ее к протесту против существующих порядков.

Попечитель лицея пишет на молодого педагога донос за доносом. В результате, Ярославль становится для Ушинского тюрьмой, ибо над ним учинен негласный надзор. В 1850 году Ушинский подает прошение об отставке и покидает лицей, не желая подчиняться требованиям начальства, которые должны были «убить живое дело» образования.

Перед его отъездом группа лицеистов обратилась к К. Д. Ушинскому с выражением признательности и с просьбой остаться в лицее. «Не покидайте нас, — говорили они.— Мы так привыкли к Вашему живому слову, так полюбили Вас, что не хотим примириться с мыслью о разлуке с Вами».
В Ярославле К. Д. Ушинский не только вел педагогическую работу, но некоторое время был редактором неофициальной части газеты «Ярославские губернские ведомости», на страницах которой печатались статьи на научные темы.
В период работы в Демидовском лицее великий педагог жил в доме (71) на бывшей Стрелецкой улице (ныне ул. Ушинского, д. 80).

Об этом свидетельствует дневник А. Н. Островского. «Ярославль — город, каких очень не много в России. Набережная на Волге уж куда как хороша. Мы ходили... осматривать город, и особенно понравилась нам набережная... Хорош также бульвар, по которому с правой стороны от Волги идет Стрелецкая улица; на ней кондитерская Юрезовская. В одном доме с этой кондитерской живет Ушинский. Заходили к нему, потолковали с ним побольше часу»

Решением Советского правительства в связи с 75-летием со дня смерти великого педагога его именем названа улица, на которой он жил. Имя К. Д. Ушинского присвоено также Ярославскому педагогическому институту.

Оставшись без работы, Ушинский перебивается мелкой литературной поденщиной -- переводами, рецензиями и обзорами в журналах. Попытка устроиться в любое другое уездное училище у всех администраторов сразу вызывала подозрение, так как необъяснимо было, чтобы молодой профессор из Демидовского лицея менял свою престижную и высокооплачиваемую должность на незавидное нищенское место в уездном захолустье.

Промучившись полтора года в провинции, Ушинский перебирается в Петербург в расчете на то, что в столице больше школ, гимназий и училищ и, следовательно, больше шансов и работу найти, и единомышленников. Но там без знакомств и связей ему с большим трудом удается устроиться лишь на должность столоначальника департамента иноземных вероисповеданий. Ушинский -- чиновник, мелкий столоначальник, в этом было что-то абсурдное.

Случайная встреча под новый, 1854 год, с бывшим коллегой по Демидовскому лицею все изменила. Это был настоящий новогодний подарок, встреча с человеком, ценившим дарования Константина Ушинского по высшему разряду и обещавшего ему помочь найти новую работу. 1 января 1854 года Константин Ушинский увольняется из департамента иноземных вероисповеданий, так как его пригласили на должность преподавателя русской словесности в Гатчинский сиротский институт.

Это было ведомство императрицы, куда входили приюты, богадельни, больницы, дома призрения. Гатчинский сиротский институт тоже относился к ним. В его стенах воспитывались и получали образование одновременно 650 мальчиков-сирот, одетых в одинаковые мундирчики с погончиками и с блестящими пуговицами, на которых было вырезано гнездо пеликана - символ сиротства. Институт славился суровыми порядками, строгой дисциплиной, регулярной муштрой и маршировками.

Впоследствии Ушинский так охарактеризовал институтские порядки: «Канцелярия и экономия наверху, администрация в середине, учение под ногами, а воспитание - за дверьми здания».

Ушинскому удалось кое-что изменить в этой казарме для сирот за пять лет своего пребывания в Гатчине. Некоторые традиции, заложенные им, прочно привились воспитанникам, передавались из поколения в поколение, и вплоть до 1917 года были еще весьма сильны.

Ушинскому удалось начисто искоренить фискальство, столь характерное для учебных заведений закрытого типа. Если кто-то совершал проступок, причинивший вред товарищам, он был обязан найти в себе мужество и самому в нем признаться. Этот неписанный закон строго соблюдался учащимися.

Ушинскому удалось совершенно изжить воровство. Самым суровым наказанием для вора было презрение товарищей. Даже если случались драки, то прийти на помощь, защитить слабого, восстановить справедливость считалось доблестью. Чувство искреннего товарищества, которое К. Д. Ушинский считал основой воспитания, в институте было очень развито до конца его существования.

Чудодейственное влияние нового педагога на поведение и учебу сирот, возымело действие. Через год Ушинского повышают в должности и назначают инспектором классов.

В 1859 году его, уже известного педагога приглашают на должность инспектора классов Смольного института. К сожалению, в Смольном повторилась та же ситуация, что и в Ярославле. Сработал тот же алгоритм неприятия нового, с одной стороны, и тяги ко всему новому, с другой стороны.

Одновременно с работой в институте Ушинский принял на себя редактирование «Журнала Министерства Народного Просвещения» и превратил его из сухого сборника официальных распоряжений и научных статей в педагогический журнал, весьма отзывчиво относившийся к новым течениям в области народного образования. Министром народного просвещения в это время был назначен адмирал Е. Путянин, которого Ушинский в одном из писем охарактеризовал так: «Все русское образование отдали в руки идиоту и бузуверу».

Нововведения не понравились институтским обскурантам. Разгорелся конфликт с начальницей института М. Леонтьевой, обвинявшей Ушинского в вольнодумстве, непочтительном отношении к начальству, безбожничестве и даже аморальности. Но просто так, как раньше, в бытность его в Демидовском лицее, уволить Ушинского было нельзя. Слишком большую популярность приобрело его имя в России.

Институтские лицемеры подсказали начальству «благовидный» предлог -- состояние здоровья Ушинского. Они настоятельно «заботились» о направлении его за границу -- для лечения и изучения школьного дела. Несмотря на то, что Ушинский находил сочувствие у весьма влиятельных лиц, он вынужден был оставить институт и принять командировку за границу. Фактически это было изгнание, длившееся 5 лет.

Ушинский посетил Швейцарию, Германию, Францию, Бельгию и Италию. Везде он посещал и изучал учебные заведения -- женские школы, детские сады, приюты и школы, особенно в Германии и Швецарии, которые гремели тогда своими новациями в педагогике. Написал и издал в 1864г. замечательную учебную книгу "Родное слово" и За границей он написал задуманные уже давно «Детский Мир» и «Родное слово». Это были первые в России учебники для начального обучения детей, и это были первые массовые и общедоступные книги. Они расходились тиражами в десятки миллионов экземпляров. Это не удивительно, скорее -- закономерно.

Книги Ушинского были общедоступны не только по цене. Они были доступны детскому сознанию. Оставаясь верным принципам реалистической педагогики Коменского и Песталоцци, Ушинский пишет впервые в России книги для детей на материале, доступном детскому пониманию. Впервые детям в глухих уездах в простых бревенчатых школах предлагали не зубрежку хором непонятных слов. Впервые им предлагали интересные и понятные рассказы и сказки. И эти рассказы были об известном и понятном им мире. О жизни природы, и мире животных. Это была живая и понятная простому человеку жизнь, все ее проблемы были доступны пониманию и ребенка. Поскольку в те времена жизнь и города, и деревни не вступала в такое агрессивное противоборство с природой как в наши дни, то природа присутствовала везде. В обширной патриархальной России природа была девственной, а большинство населения, 80%, были крестьянами и жили непосредственно в лоне природы и сами были частью девственной нетронутой природы. Они знали о ней все, знали ее язык, ее повадки и нрав. Мир природы был родным домом простого народа. Мир животных был им знаком не понаслышке. Народ сливался с этим удивительным живым миром с детства и всю жизнь существовал как часть ее. Вот о ней и писал Ушинский свои недетские «детские» книги.

Но Ушинский идет дальше. Он дает в руки родителей и учителей особое руководство к своему «Родному Слову», имевшее благотворное и широчайшее влияние на русскую народную школу. Это его знаменитое «Руководство к преподаванию по «Родному слову» для учителей и родителей». Оно остается лучшим пособием по методике родного языка и до настоящего времени, а до 1917 года выдержало 146 изданий.

Вместе с Пироговым он должен быть поставлен в ряд деятелей эпохи реформ. Модернизируемой стране нужны были школы, для школ - учителя и книги. Ушинский горячо ратовал и за обучение самих учителей и ввел новую форму для этого -- семинары.

Последние годы жизни Ушинский посвятил своему главному труду, «Человек как предмет воспитания, опыт педагогической антропологии». Сочинение это выходит уже 11 изданием и пользуется вполне заслуженной известностью. Ушинский философ подходит к рассмотрению психических явлений на фундаментальной философской основе и, не примыкая к последователям какой-либо определенной философской системы, вполне самостоятельно дает ценный психологический анализ цепочки: ощущение прекрасного -- чувствование прекрасного -- осознание. Труд этот остался неоконченным.

Умер Константин Ушинский в Одессе 22 декабря 1870 года, похоронен в Киеве на территории Выдубецкого монастыря.


Анна Ойцева, Егор Харитонов

Лицей № 86

21 января 2014 | 1164 просмотра