Второе ополчение в Ярославле

Период русской истории, известный под названием Смутное Время, составлял целую эпоху в начале XII века. Смута началась в пересечения династии Рюриковичей и появления в 1604 году самозваного царевича Дмитрия Ивановича. Эти события имели непосредственное отношение к таким городам как Ярославль, Романов, Пошехонье и Углич. 

По воцарении Лжедмитрия I в Ярославле не произошло особых изменений. Монастыри Ярославского края получили обычное подтверждение своих привилегий. В 1606 – 1608 гг. Ярославль стал местом  пребывания  ссыльных поляков – сторонников Лжедмитрия I , среди которых были бывшая московская «императрица» Марина Мнишек и ее отец  воевода  Юрий Мнишек.

Ярославль и Нижний Новгород стали центрами народного патриотического движения за освобождение Отечества. В 1611 году, как гласят летописи, ярославцы заявили: «Панам на Москве и во всех городах московского государства не быть». Ярославцы просили граждан соседних городов присылать к ним «ратных людей» так как у них «многие люди и наряд в Ярославле мног  и зелейная казна великая, идти против польских людей есть с чем». 

В начале апреля 1612 года ярославские ополченцы влились  в состав второго ополчения, прибывшего в Ярославль из Нижнего Новгорода. 

Минин и Пожарский разослали грамоты по всем русским городам «присылать в Ярославль изо всяких  чинов человека по два» для организации «Совета всея земли». Этот Совет явился общерусским правительством, а Ярославль стал временной столицей Русского государства. 

За четырехмесячный период пребывания в Ярославле второе ополчение  значительно  укрепилось и стало представлять внушительную силу  - около 20 тысяч воинов. 

Этим эпизодам Смуты, или гражданской войны, как её теперь называет значительная часть исследователей, в Ярославском крае посвящены многие страницы общероссийской и краеведческой литературы. Русской Смуте рубежа XVI – XVII вв. посвящена обширная историография от трудов Н.М. Карамзина, Н.И. Костомарова, С.Ф. Платонова XIX – начала XX вв. до работ Р.Г. Скрынникова, А.Л. Станиславского, В.Н. Козлякова и Л.Е. Морозовой в наши дни

Именно А.Л. Станиславский и Р.Г. Скрынников обосновали новую концепцию в освещении Смутного времени как гражданской войны. В 2007 г. В.Н. Козляков опубликовал монографию «Смута в России. XVII век». Его труд дает характеристику данного периода времени в Отечественной истории с современных научных позиций.

При этом роль Ярославля в освобождении страны от польских интервентов в общих трудах по истории России начала XVII в. детально не раскрыта. Город Ярославль и Ярославский край, в отличие от Нижнего Новгорода, в них лишь бегло упоминаются.

По периоду Смуты в Ярославском крае сохранились следующие источники: летописные свидетельства; делопроизводственная документация, включая судебно-следственную; актовые материалы; русские сказания; свидетельства иностранцев (Джером Горсей и др.), так называемый «Дневник» Марины Мнишек (его настоящий автор – некто из ее окружения); личная переписка. Они позволяют показать значительный вклад ярославцев в противостоянии тушинцам, в освобождении России от интервентов и в восстановлении Российской государственности.

Весной-летом 1612 года в Ярославле находилось ополчение Минина и Пожарского. В это время в город стекались большие массы населения, желавшего пополнить ряды защитников родины. Число ополченцев даже значительно превышало количество жителей города. Войска были рассредоточены по трем местам – как правило, за пределами города (Таборы, Михайловское поле, в Закоторосльной части города недалеко от Московского парка). Но, несмотря на эти меры предосторожности, в мае 1612 г. в городе и его окрестностях вспыхнула эпидемия.

«Тесно стало в Ярославле, – рассказывает об этом историческое предание, – вследствие этого открылась в городе заразительная болезнь – моровая язва, жертвами которой были тысячи народа» [4, 26 мая]. Уже с 15 мая эпидемия приняла ужасающие размеры. Мертвых не успевали хоронить по приходским кладбищам города и его окрестностей. Это создало реальную угрозу гибели не только населения города, но и формировавшегося здесь ополчения. Население и члены ополчения стали спешно покидать Ярославль. Дворяне разъезжались по своим имениям. Городу грозило запустение, а ополчению – полный распад и, как следствие, потеря возможности освобождения Москвы от поляков.

В это время руководители отрядов получили жесткий приказ князя Дмитрия Пожарского: заставы на дорогах не должны были никого выпускать из Ярославля. И в это время было решено совершить крестный ход в Толгский монастырь, принять здесь чудотворную икону Божьей матери и крестным ходом обнести ее вокруг города. Объяснялось это просто: «тогда к отвращению подобного рода несчастий знали одно только средство – молитва»

В это время, согласно православной традиции, протоиерею Успенского собора  Иоанну было сонное видение, в котором повелено было ему вместе с другими иконами взять в крестный ход икону Спасителя, находившуюся в древней часовне близ деревянной церкви Афанасия и Кирилла. Но протоиерей, не найдя на иконе ни особенного украшения, ни вообще чего-нибудь особенного, оставил ее без внимания. На следующий день повторилось то же сновидение, но уже с угрозой за пренебрежение и невнимание. На этот раз протоиерей уже не дерзнул ослушаться, и икона, согласно преданию, была взята на крестный ход. Уже на Ильинской улице слепец, оказавшийся рядом с этой иконой, получил прозрение. После этого под звон колоколов вокруг Земляного города (территория городского посада в отличие от Кремля – Рубленого города) был совершен крестный ход, в котором приняли участие почти все жители города. Когда церковное шествие поравнялось с часовней, где прежде находилась икона Спасителя, тайная сила, как свидетельствует об этом городское предание, остановило несших чудный образ так, что никак они не смогли сдвинуться с места.

На этом месте с благословения Ростовского митрополита Кирилла была построена обыденная церковь во имя нерукотворного образа Спасителя. Это было древней традицией на Руси, когда в чрезвычайных ситуациях и при острой необходимости немедленно требовалось отвести гибельную напасть. Ставили и освящали такие храмы в продолжение одного дня – обыдень – до захода солнца. Этими «действами» еще нашими предками «заповедовалось не рассеиваться по одиночке и не отчаиваться в горе-несчастье, тем более не предаваться пьяным разгулам и безумствам, не множить грехов, обратясь в нечувственный скот, а искать и обретать спасение в соборном (общем) благом деле, едином подвижничестве, слиянии помыслов и устремлений». В это время люди пытались вместо страха показать твердость, вместо покорности – волю, вместо обреченности – надежду.

Дополнительным аргументом в пользу того, что Ярославль – временная столица русского государства в 1612 году, считается и чеканка монеты в Ярославле. Однако здесь смешиваются две вещи: выпуск денег от имени суверенного правительства и сам факт изготовления монеты. Если бы земское правительство выпускало монеты со своей символикой (а она у него была), тогда бы это подтверждало версию о столичных функциях города. В осенние и зимние месяцы 1611 года в Нижнем Новгороде набирает силу Второе ополчение. В феврале 1612 года ополчение перебазировалось в Ярославль. Вскоре по прибытии в Ярославль, здесь был создан денежный двор.

Второе ополчение столкнулось с рядом проблем. Во-первых, у него не было в распоряжении налаженного денежного производства. Во-вторых, выбор имени царя для легенды монет представлял затруднения. Помимо этого перед ярославским правительством очень остро стояла проблема снабжения сырьем денежного производства.

Тем не менее чеканка монет Вторым ополчением смогла вывести русское денежное хозяйство из того кризиса, в который повергли его события 1610-1612 гг.

Чеканка монет началась по весовой норме выдержанной в пределах 0,60 г. (стопа в 3,4 рубля) Ополчение не делало попытки вернуться к чеканке монет по трехрублевой стопе. Переход к четырехрублевой стопе в Ярославле произошел, по всей видимости, в сентябре 1612 года.

В августе 1612 года Второе земское ополчение и остатки Первого ополчения осадили сидевших в Кремле и Китай-городе поляков. После двухмесячной осады измученные голодом поляки и московские бояре, сидевшие в Кремле, сдались на милость победителя.

Осенью 1612 года в Москве был создан Временный денежный двор. Первый выпуск монет Временного Московского двора может быть отнесен к ноябрю 1612 — марту 1613 года. Монеты чеканились по двум весовым нормам — 0,60 г (по стопе 3,4 рубля) и 0,51 г (по четырехрублевой стопе).

Нумизматический материал свидетельствует, что правительство ополчения в 1612 — 1613 гг. сделало попытку организовать чеканку на Псковском денежном дворе.


  Памятник копейке 1612 года. Ярославль

25 февраля 1613 года считается днем окончания истории нижегородского ополчения.

Ярославский денежный двор был закрыт в мае 1613 года. Временный Московский двор работал до ноября 1613 года.

Однако чеканка ярославской монеты была проведена на грани представлений о фальшивомонетничестве. Сам «маточник» для чеканки монеты скорее всего был тайно вывезен из Москвы. На ярославских монетах-копейках традиционно помещалось изображение всадника с копьём и надпись с именем последнего, всеми признаваемого законного царя Фёдора Ивановича, умершего ещё в 1598 году. Особый знак, говорящий о том, что копейка выпущена на ярославском монетном дворе, честно присутствовал. Но в то время большее значение имело не это указание, а сколько весила сама «копеечка». В итоге зем­ское ополчение, уже находясь под Москвой, выпускало копейки даже с именем того правителя, которого пришлось свергнуть, – королевича Владислава (в подражание тем монетам, которые продолжали изготавливать в Москве). Вес же ярославской деньги тоже последовательно понижался следом за ухудшением качества чеканки московской копейки.
Скажем немного и о тех главных, существующих в Ярославле местах, которые тесно связаны с событиями стояния земского ополчения в Ярославле в 1612 году.

Во-первых – это Спасский монастырь, от стен которого ополчение пошло походом на Москву (а князь Дмитрий Пожарский поехал в Суздаль поклониться «родительским гробам»). Сам лагерь ополчения или его часть располагалась за пределами Земляного города. На это место указывает сохранившееся в городской топонимике название «Таборы» (Таборская улица). Место это ныне – в районе «Октябрьского» автомобильного моста через Волгу – выбрано было не случайно. Основная опасность Ярославлю могла угрожать со стороны Москвы, поэтому собранные силы стояли там, где начиналась дорога на дружественные ополчению города – Романов и Вологду. Учитывалась также и близость к Волге, где можно было устроить пристань и сообщение между разными городами. Кстати, слово «таборы» обозначало в годы Смуты казачий лагерь, но, видимо, оно было перенесено на все силы собранного в Ярославле ополчения.


Спасский монастырь

Ещё один важный памятник – Спасо- Пробоинская обыденная церковь (рядом с Афанасьевским монастырём). В Сказании о видении иконы Нерукотворного Спаса протопопу Ярославской Успенской соборной церкви Илье приводятся сведения о том, что в дни стояния ополчения Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского город едва не постигла эпидемия. Не случайно, видимо, и ярославские «таборы», как говорилось, устроили в предместье. Однако наплыв большого числа людей в город всё равно не прошёл бесследно, в городе едва не случилось моровое поветрие: «Умножившихся грех ради наших около града Ярославля Божиим попущением смертоносная язва. И во граде Ярославле бысть велия скорбь и туга. И месяца мая с 15-го числа день от дне вельми множество народа внезапною тою смертию помираше. Чесого ради быша в недоумении и сего града людие». Избавление от эпидемии было приписано явившейся во сне протопопу Илье и обретённой им чудо­творной иконе Спаса Неруко­творного, в честь которой за один день 24 мая 1612 года была построена деревянная «обыденная» церковь.



Спасо-Пробоинская обыденная церковь

Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский – истинные народные герои. Вот почему, в августе 1997 года, в честь 385 – летия  выхода ополчения  была возведена часовня Казанской  Иконы Божией Матери – покровительницы русского воинства. На плите внутри часовни есть надпись: «Народному ополчению 1612 года от благодарных потомков». В народе эту часовню чаще называют часовней Минина и Пожарского. Памятник установлен в ознаменование выхода из стен монастыря в 1612 году ополчения Минина и Пожарского. Из монастыря через Святые ворота ополчение вышло 27 июля 1612 года и двинулось на Москву. Этот памятник является символом стойкости и колоссальной внутренней прочности русского человека, а также напоминанием о славных страницах русской  истории. 

Часовня Казанской Иконы Божией Матери


Часовня Казанской Богоматери на 1000 рублёвой купюре



26 декабря 2013 | 1789 просмотров