Новый год, Рождество и "старый" новый год в революционной России

Новый год, Рождество и

Как известно, один из самых любимых праздников в нашей стране — это Новый год. Его ждут с нетерпением и взрослые и дети. Однако не всегда было так. До революции главным праздником, открывавшим начало года было Рождество Христово. Это был домашний семейный праздник с елкой и подарками, Новый год — скорее праздник публичный. Да и отмечались эти праздники в другое время и в другой последовательности.

Со сменой политической власти в 1917 году изменился и традиционный праздничный уклад. С приходом к власти большевиков праздники начали нести в жизни горожан важную идеологическую нагрузку, создавая новую революционную символику взамен старой монархической и православной. В начале XX века в дореволюционной России насчитывалось 43 праздничных выходных дня.

Первым юридическим документом новой власти, касающимся праздников и выходных, стал Декрет СНК о 8-часовом рабочем дне от 30 октября 1917 года. Десятый пункт декрета перечислял праздничные дни, из которых 15 праздников остались религиозными (вместо 17 до революции) и появились два новых государственных праздника — День падения самодержавия — 27 февраля и День солидарности трудящихся — 1 мая.

Принятый в декабре 1918 года Кодекс законов о труде содержал новые «Правила об еженедельном отдыхе и праздничных днях». Пункт 7-й гласил: «Производство работы воспрещается в специальные праздничные дни, посвященные воспоминаниям об исторических и общественных событиях: 1) 1-е января — Новый год; б) 22 января — День 9-го января 1905 года; в) 12 марта — Низвержение самодержавия; г) 18 марта — день Парижской коммуны; д) 1 мая — День интернационала; е) 7 ноября — день Пролетарской революции.

Новый год по прежнему оставался одним из самых значимых светских праздников. До революции домашним праздником было Рождество, а Новый год был более массовым и публичным, с городскими гуляниями. После революции появляются новые традиции встречи Нового года. Так, встреча Нового Красного года по-советски происходила 31 декабря 1918 года в Ярославском Волковском театре. В зале собралась вся местная партийная элита, перед которой выступал с бенефисом артист Калантар и редактор ярославских «Известий» товарищ Фридлянд. В полночь «слова товарища Фридлянда были покрыты звуками Интернационала».

Еще один праздничный элемент нового времени — продуктовые выдачи, приуроченные к празднику. Например, 31 декабря 1920 года в Ярославле бесплатно выдавались по карточкам первой и второй категории такие нормированные продукты, как хлеб, мясо, сахар.

Большое влияние на празднование зимних праздников оказала календарная реформа 1918 года. В России в начале ХХ века в качестве гражданского использовался старый, юлианский календарь. Поскольку Европа жила по григорианскому календарю, это создавало определенное неудобство, а потому и был издан декрет «в целях установления в России одинакового почти со всеми культурными народами исчисления времени».

На заседании 23 января 1918 года были предложены два проекта. Один из проектов предусматривал постепенный переход к григорианскому календарю, то есть предполагалось каждый год отбрасывать по 24 часа. Поскольку к тому моменту разница между календарями составляла уже 13 дней, то полный переход на новый стиль занял бы 13 лет. Преимуществом этого варианта было то, что им могла воспользоваться и Православная церковь. Второй вариант предусматривал одномоментный переход на новый стиль. Интересы Церкви при этом не учитывались. Сторонником этого варианта был В.И. Ленин.

Общестенность по-разному восприняла это нововведение, а Новый год стал своеобразным классовым индикатором. Наступление Нового «Красного» года в ночь с 31 декабря на 1 января праздновали по-советски настроенные граждане, а в ночь с 13 на 14 января — люди из «бывших». Так называемый «старый» новый год в годы гражданской войны отмечали только старые люди старой России.

«Сегодня конец большевистского года; хотя это — единственный декрет, который надо раз и навсегда оставить в силе, тем не менее праздновать сегодня и встречать новый год было бы чем-то несовместимым с чувством порядочности...» - записал историк Ю.В. Готье 18/31 декабря 1918 года. «Хотя я и начинаю год по новому стилю и хотя я переходу на новый стиль всегда сочувствовал, я сам продолжаю чувствовать старый стиль и сам про себя буду встречать его через 12 дней; быть может, это молчаливый протест против режима РСФСР», - писал он. Еще позднее, 3 января 1921 года А.А. Блок писал: «Новый год еще не наступил — это ясно; он наступит, как всегда, после Рождества».

Не только протест, но и привычная схема празднования объясняют приверженность к встрече «старого» Нового года: сначала всегда праздновалось Рождество, а затем Новый год. Возможно, именно смена этой привычной традиции роковым образом повлекла за собой падение популярности Рождества. Елка и основные торжества были теперь связаны именно со встречей нового года в ночь с 31 декабря на 1 января. Новый год сместил Рождество в массовом сознании на второй план.

Нередко в связи с календарной реформой происходили настоящие конфузы. Особенно в провинции. Крестьянин небольшой деревеньки в окрестностях Тотьмы Вологодской губернии А.А. Замараев в своем дневнике 1 января 1919 года оставил такую запись: "В церквах и у власти новый год уже отпраздновали еще 18 декабря. Но народ праздновал сегодня". Получается, что местное руководство перепутало стиль и сдвинуло даты в обратном направлении, причем запуталась в новых датах даже церковь. Через год, в 1920-м – Замараев пишет: "Крестьяне все празднуют, а в городах нет. Новый год кто по-старой, кто по-новой – такая путаница". Случай, конечно, исключительный, но, вместе с тем, весьма и весьма показательный.


В публикации использованы материалы кандидатской диссертации Курцева Л.Н «Повседневная жизнь провинциального города в годы гражданской войны (по материалам Ярославской и Костромской губернии).


15 января 2015 | 476 просмотров